Армия Ирана сегодня — это не классическая военная машина в западном понимании, а сложная система двух параллельных сил, которые существуют под единым политическим руководством. Регулярные войска Артеш отвечают за оборону территории, тогда как Корпус стражей Исламской революции (КСИР, или Сепах) держит в руках стратегические ракеты, дроны и внешние операции. Вместе они формируют одну из крупнейших по численности армий Ближнего Востока.
По состоянию на середину 2026 года активный личный состав оценивается примерно в 610 тысяч военнослужащих, плюс около 350 тысяч резервистов. Главная сила этой армии лежит не в современных истребителях или авианосцах, а в массовой ракетной программе, дешёвых ударных дронах и способности вести затяжную асимметричную войну. Именно эти элементы позволяют Ирану компенсировать технологическое отставание, вызванное десятилетиями санкций.
Для новичка важно понять саму логику двойной структуры. Для более опытного читателя интересны нюансы взаимодействия Артеша и КСИР, состояние вооружения после конфликтов 2025–2026 годов и место Ирана в глобальных рейтингах военной мощи.
Уникальная двойная архитектура: Артеш и Корпус стражей
Большинство стран мира имеют одну армию. Иран после 1979 года сознательно пошёл другим путём. Регулярные вооружённые силы — Артеш — унаследовали традиции имперской армии. Они включают сухопутные войска, военно-морские силы, военно-воздушные силы и отдельные силы противовоздушной обороны. Их главная задача — защита границ и территориальной целостности.
Параллельно существует Корпус стражей Исламской революции. Он создан в мае 1979 года как идеологически преданная сила, призванная защищать сам режим. КСИР имеет собственные сухопутные подразделения, флот скоростных катеров, аэрокосмические силы (которые контролируют баллистические ракеты) и силы «Кудс» для операций за пределами страны. Именно КСИР координирует работу так называемой «оси сопротивления» — сети союзных групп в регионе.
Верховный лидер страны является верховным главнокомандующим обеих структур. По состоянию на 2026 год эту должность занимает Моджтаба Хаменеи, который стал третьим верховным лидером после событий начала года.
Между Артешем и КСИР существует постоянная конкуренция за ресурсы и влияние. Бюджетные приоритеты часто склоняются в сторону Корпуса стражей, особенно в вопросах ракетной программы и дронов. В то же время Генеральный штаб вооружённых сил пытается координировать действия обеих ветвей, особенно во время крупных кризисов.
Отдельно стоит «Басидж» — народное ополчение под контролем КСИР. Его численность в боеспособном состоянии оценивают в сотни тысяч, а общая мобилизационная база значительно больше. Именно «Басидж» обеспечивает внутреннюю безопасность и может быстро увеличить численность войск в случае масштабного конфликта.
От древних персов до послереволюционной эпохи
Военная традиция Ирана уходит в глубь тысячелетий. Армии Ахеменидов и Сасанидов оставили след в мировой истории. Современная регулярная армия берёт начало от реформ Резы-шаха в 1920-х годах, когда страна создавала профессиональные силы по европейским образцам. Во времена шаха Мохаммеда Резы Пехлеви Иран получил большое количество американской техники — от танков M60 до истребителей F-14 Tomcat.
Исламская революция 1979 года изменила всё. Многие офицеры эмигрировали или были устранены. На смену пришёл Корпус стражей, который сначала был лёгкой идеологической силой, а со временем превратился в полноценную параллельную армию с собственной промышленностью, разведкой и внешними операциями.
Решающим опытом стала ирано-иракская война 1980–1988 годов. Она длилась восемь лет, стоила сотни тысяч жизней и сформировала иранскую военную культуру: готовность к затяжным боям, массовое использование живой силы и поиск асимметричных решений. Именно тогда появилась практика «живых волн» и начала развиваться ракетная программа как ответ на превосходство Ирака в авиации.
После войны Иран оказался под санкциями, которые почти полностью отрезали страну от современных западных вооружений. Это вынудило развивать собственное производство — от танков «Зульфикар» и «Каррар» до огромного арсенала беспилотников и баллистических ракет. Результат — армия, которая выглядит устаревшей на бумаге, но способна наносить болезненный удар с помощью дешёвых и массовых средств.
Человеческий ресурс и техника в цифрах 2026 года
Оценки численности всегда приблизительны, поскольку официальный Тегеран редко публикует точные данные. Консенсусные цифры на основе открытых военных индексов и докладов International Institute for Strategic Studies выглядят так:
| Компонент | Ориентировочная численность | Основная роль |
|---|---|---|
| Артеш (сухопутные) | ≈ 350 000 | Оборона территории, тяжёлая техника |
| КСИР (Сепах) | ≈ 190 000 | Ракеты, дроны, внешние операции |
| ВВС, ВМС и ПВО | ≈ 50–70 000 | Авиация, флот, береговая оборона |
| Резерв | ≈ 350 000 | Мобилизационный резерв |
| «Басидж» | сотни тысяч (боеспособные) | Внутренняя безопасность, живой резерв |
Данные сведены по оценкам International Institute for Strategic Studies и открытых военных индексов по состоянию на 2026 год.
На вооружении сухопутных войск находится примерно 1500–1700 основных боевых танков. Основу составляют Т-72S местного производства, модернизированные Т-55/Type 59, старые американские M60 и британские Chieftain, а также собственные разработки «Зульфикар» и более новый «Каррар». Артиллерия массовая — тысячи стволов и реактивных систем залпового огня.
Авиация остаётся самым слабым звеном. Парк боевых самолётов — смесь устаревших американских F-4, F-5 и F-14, нескольких советских МиГ-29 и Су-24, плюс иранские модернизации. Поставки современных машин, в частности Су-35, если и происходили, то в ограниченных объёмах и требуют времени на освоение. Флот — это преимущественно небольшие корабли и большое количество скоростных ударных катеров, рассчитанных на «роевую» тактику в Персидском заливе.
По моему опыту анализа открытых военных отчётов, именно эта неравномерность — сильная ракетно-дроновая составляющая при слабой классической авиации — и является главной особенностью иранской армии.
Ракетно-дроновая доктрина как сердце стратегии
Иранская военная мысль после 1980-х годов сделала ставку на асимметрию. Вместо того, чтобы пытаться сравняться с потенциальными противниками в количестве современных самолётов, страна развила самый большой и разнообразный ракетный арсенал на Ближнем Востоке. Баллистические ракеты средней дальности (Шахаб-3, Эмад, Гадр, Седжиль) достигают 1500–2000 и более километров. Короткодействующие системы Fateh, Зульфикар и Десфуль обеспечивают тактическую гибкость.
Дроны — вторая опорная колонна. Shahed-136 стал известным далеко за пределами региона благодаря своей дешевизне и массовости. Серии Mohajer и Shahed-129 выполняют разведывательно-ударные задачи. Производство позволяет быстро восстанавливать запасы даже после значительных затрат.
Стратегия проста и жёстка: сделать любое нападение на Иран слишком дорогим для противника. Массированный залп ракет и дронов заставляет тратить дорогие средства перехвата. Мобильные пусковые установки и подземные «ракетные города» повышают живучесть. Контроль над Ормузским проливом через скоростные катера КСИР добавляет экономического рычага.
В нашей практике изучения ближневосточных конфликтов мы сталкивались со случаем, когда именно массовое применение дешёвых дронов меняло расчёт стоимости операции для более сильного противника. Иран демонстрирует эту логику последовательно.
Мифы, которые искажают картину, и реальность
Вокруг армии Ирана крутятся несколько устойчивых представлений, которые редко выдерживают проверку фактами.
- «Иран имеет современную авиацию» — нет. Основной парк — это машины 1970-х годов. Боеготовность ограничена нехваткой запчастей и возрастом техники.
- «Численность автоматически означает победу» — большое количество призывников (в сухопутных войсках Артеша их около 220 тысяч) не гарантирует высокой боеготовности в сложных операциях. Мотивация и подготовка различаются.
- «КСИР — это лишь полицейская сила» — на самом деле Корпус имеет полноценные боевые подразделения, флот и самую мощную ракетную составляющую страны.
- «Санкции полностью разрушили промышленность» — наоборот, они стимулировали развитие собственного производства ракет, дронов и бронетехники, хотя и на более низком технологическом уровне.
- «Армия Ирана готова к классической войне с великой державой» — доктрина ориентирована на затягивание конфликта и нанесение максимальной цены противнику, а не на быструю победу в манёвренной войне.
Эти мифы часто возникают из-за поверхностного сравнения с армиями НАТО или Израиля. Реальность сложнее: Иран сознательно выбрал другой путь развития военной мощи.
Сравнительный взгляд на региональную мощь
По рейтингу Global Firepower на 2026 год Иран занимает 16-е место в мире с индексом 0,3199. В регионе он входит в тройку сильнейших после Турции и Израиля по некоторым оценкам. По чистой численности активного состава Иран остаётся одним из лидеров Ближнего Востока.
По сравнению с Израилем иранская армия имеет значительное преимущество в людях и ракетном арсенале, но проигрывает в технологиях, авиации, разведке и качестве подготовки. Саудовская Аравия и ОАЭ имеют более современную технику, закупленную за нефтяные деньги, однако меньшую численность и меньший опыт затяжных конфликтов. Турция демонстрирует более сбалансированную и современную силу.
Ключевое отличие Ирана — готовность вести войну на истощение и использовать прокси-силы. Это делает прямое сравнение «танк к танку» или «самолёт к самолёту» неполным. Иранская армия строится вокруг идеи выживания режима и способности нанести неприемлемый ущерб любому агрессору.
Вопросы, которые чаще всего задают об армии Ирана
Сколько реально военных может выставить Иран?
Активных около 610 тысяч. С резервом и «Басидж» мобилизационный потенциал превышает миллион, хотя качество и оснащение резко падают при массовой мобилизации.
Имеет ли Иран ядерное оружие?
Официально нет. Страна развивает ядерную программу, но по состоянию на 2026 год нет подтверждённых ядерных боеголовок. Ракетная программа, однако, способна нести такие заряды в случае их появления.
Насколько силён иранский флот?
Для открытого океана — слабый. Для Персидского залива и Ормузского пролива — опасный благодаря большому количеству скоростных катеров, мин и противокорабельных ракет.
Изменилась ли армия после конфликтов 2025–2026 годов?
Конвенционная авиация и часть надводного флота понесли серьёзные потери. Сухопутные силы и ракетная составляющая в значительной степени сохранились. Система командования была реорганизована, появились новые механизмы координации.
Что самое важное знать новичку?
Армия Ирана — это две армии в одной. Понимание разницы между Артешем и КСИР даёт ключ ко всей логике иранской военной политики.
Чек-лист для самостоятельной оценки информации об армии Ирана:
- Различает ли источник Артеш и КСИР?
- Указывает ли оно год оценки численности и техники?
- Учитывает ли оно асимметричную составляющую (ракеты, дроны, прокси)?
- Сравнивает ли только количество техники, или также её состояние и доктрину применения?
- Упоминает ли ограничения, связанные с санкциями и логистикой?
Армия Ирана остаётся одним из самых интересных и сложных военных организмов современности. Её сила — в способности адаптироваться к ограничениям и превращать слабости в инструменты сдерживания. Именно эта особенность делает её предметом постоянного внимания аналитиков и политиков далеко за пределами региона.
